Как видим, в данном пункте не раскрывается смысл понятий, указанных в законе, нет новизны в понимании дефиниции, а лишь буквально воспроизводится текст из закона. В данном случае нарушается требование к логике нормативного акта, к юридической конструкции, которые предполагают отсутствие дублирования нормативных предписаний.
Таким образом, значение юридических конструкций трудно переоценить. Ее значение точно было определено Кашаниной Т.В., поэтому приведем некоторые выделенные ей свойства юридических конструкций.
Во-первых, они позволяют осуществить правотворческую экономию. Из-за усложнения социальной жизни постоянно расширяется сфера правового регулирования. Но благодаря юридическим конструкциям можно повысить степень абстрактности права и экономно упорядочить правовое поле. Юридические конструкции облегчают восприятие и изучение всего многообразия явлений права, так как упрощают все это многообразие частных случаев юридической практики. Во-вторых, юридические конструкции способствуют концентрированному выражению содержания права. Созданная модель - это своего рода болванка, модель, лекало, она позволяет сразу, что называется, одним махом, урегулировать множество жизненных ситуаций. В-третьих, юридические конструкции - это мощный инструмент обобщения жизненных ситуаций, позволяющий сразу запрограммировать очень большое правовое пространство. Отсюда следует, что юридические конструкции дают возможность ликвидировать пробельность права. И, наконец, юридические конструкции, препарируя правовые ситуации по структуре (элементам конструкции) придают нормативным актам логическую стройность[176].
Вопросы юридической терминологии будут отражены в последующих разделах, поэтому в данном подразделе мы не будем затрагивать эту тему.
Следующий прием, используемый в юридической технике правотворчества - это применение презумпций и фикций.
Исторически фикции были одним из главных факторов динамики права в числе общих приемов правотворчества и интерпретации. Термин «fictio» имеет латинское происхождение и в перводе означает выдумывание, выдумку, вымысел. Он производен от глагола «fingere» - выдумывать, притворяться, создавать видимость. Как неопровержимое постулирование несуществующего существующим определял фикции в истории римского права О.Ф. Омельченко. Фикции первоначально были распространены в ходе интерпретации норм права, но имели большое значение и в правотворчестве с появлением легальных фикций, т.е. закрепленных в нормативных правовых актах. Примером служит фикция закона Корнелия (D. 49. XV. 22. pr). Указанная ретроспективная фикция появилась не позднее республиканского периода римской истории (около 80 г. до н.э.) Согласно этому вымыслу, вопросы наследования решались так, как будто умерший в плену наследодатель умер до пленения: «Если тот, кто составил завещание, взят в плен врагами, его завещание имеет законную силу в случае, когда он по праву постлиминия; если он умрет там - то по закону Карнелия, которым его наследство утверждается так, как если бы он умер в гражданской общине» [177].
Фикции используются сегодня и в нормативных постановлениях Верховного Суда Республики Казахстан. Так, в нормативном постановлении «О судебной практике по делам о признании лица безвестно отсутствующим или объявлении лица умершим» устанавливается, что в соответствии со статьей 31 ГК днем смерти лица, объявленного умершим, считается день вступления в законную силу решения суда об объявлении его умершим. В случаях объявления умершим лица пропавшего без вести при обстоятельствах, угрожавших смертью или дающих основание предполагать его гибель от несчастного случая, суд может признать днем смерти этого лица день его предполагаемой гибели.
Существование фикции оправдывается исключительно правовыми целями, главная из которых - стремление к порядку и эффективности. Значение фикций состоит в том, что они:
-способствуют переводу обыденной реальности в реальность правовую;
-устраняют неопределенность в правовом регулировании;
- помогают упростить юридические отношения и сделать правовое регулирование устойчивым и стабильным;
- способствуют охране прав граждан;
- помогают добиться справедливости порой на грани или наперкор истине;
-сокращая ход или объем правовой действительности, облегчают установление обстоятельств и тем самым делают правовую систему экономной» [178].
Теперь о презумпциях. Презумпции и фикции порой так близко подходят друг к другу, что их практически невозможно различить. Исследую правовую природу презумпции и фикции, при этом, указывая на многие их общие признаки, Быстров Д.В. отмечал: «Ярким примером этого факта является презумпция знания закона.
Если проанализировать данное предположение (о знании закона всеми гражданами), то наталкиваешься на очень интересный вывод - Презумпция знания закона вовсе никакая не Презумпция, а самая настоящая фикция.
Действительно, сложно представить себе не то, чтобы простого человека, но даже юриста, который с гордостью мог бы заявить, что знает все без исключения законы своего государства. Но этого и не требуется. Достаточно, что каждому предоставляется возможность ознакомится с нормативно-правовыми актами. Так что это, как не юридическая фикция?» [179].
Эту точку зрения разделяет и Сандевуар П., подчеркивая, что наиболее знаменитая из всех фикций стала поговоркой - «незнание закона не освобождает от ответственности». В условиях характерного для нашего времени появления огромного числа законов и регламентов эта формулировка становится фикцией даже для самих юристов[180].
Несмотря на некоторые общие признаки, юридические презумпции обладают и специфическими свойствами, позволяющими отличить их от юридических фикций. Легальные презумпции (praesumtio juris) - это предположения, прямо или косвенно закрепленные в нормах права и имеющие поэтому юридическое значение. Большинство из закрепленных в праве презумпций - это обобщения, которые действовали ранее как фактические презумпции. Таковым является, например, предположение отцовства.
Примером использования презумпции в нормативных постановлениях является пункт 29 нормативного постановления Верховного Суда РК «О применении судами некоторых норм законодательства о защите авторского права и смежных права» [181] от 25 декабря 2007 г., в котором устанавливается, что автором произведения считается лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения, пока не доказано иное. Здесь мы видим образец классической структуры презумпции: а) условие действия правила, б) само правило и в) контрпрезумпция, которая содержит возможность опровержения ( Если А, то Б, пока на доказано иное). Если норму, изложенную в нормативном постановлении, развернуть в логическое суждение, то получаем следующее: «Если кто-либо опубликовал произведение под своим именем (гипотеза), то он считается в качестве автора произведения (диспозиция), пока не будет доказан факт неправомерного использования им прав, принадлежащих другому лицу (контрпрезумция).
Большую роль презумпции играют при перераспределении бремени доказывания. Еще в римском гражданском процессе выработана универсальная формула, согласно которой каждая сторона должна доказывать обстоятельства, на которые она ссылается. Ст. 66 ГПК Республики Казахстан содержит немаловажное указание на то, что доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Развивая данные положения ГПК, а также нормы ГК, нормативное постановление Верховного Суда конкретизирует обязанности по представлению доказательств. Например, в пункте 8 рассмотренного выше нормативного постановления устанавливается, что согласно пункту 3 статьи 141 и пункту 1 статьи 143 ГК обязанность доказывания, что распространенные сведения соответствуют действительности, возлагается на ответчика. Истец обязан лишь доказать лишь сам факт распространения порочащих его сведений лицом, к которому предъявлен иск, при этом он вправе также представить доказательства несоответствия действительности сведений, порочащих его честь и достоинство.
Как мы уже отмечали, содержание нормативных правовых актов составляют нормативные предписания, а выражение их с помощью языка и расположение их определенном порядке, т.е. структурирование, составляет его внутреннюю форму. Средства правотворческой техники, относящиеся к внутренней форме нормативного акта, позволяют надлежащим образом зафиксировать правовые предписания. Они, в свою очередь, делятся на две группы: структурные правила и языковые правила[182].
Структура нормативного предписания представляет собой его строение, т.е. расположение нормативного материала в определенном порядке, его последовательная дифференциация. В зависимости от содержания и объема нормативного правового акта будет соответственно выглядеть и его структура. Если говорить о всех структурных возможностях, используемых при составлении нормативного материала, то следует перечислить следующие: заголовок, оглавление, преамбула, часть, раздел, глава, статья, параграф, пункт, подпункт, абзац, примечания, заключительные положения. Однако не во всех нормативных правовых актах используются все эти перечисленные структурные части. Это зависит от места нормативного правового акта в системе законодательства, объема и содержания акта.
В нормативных постановлениях Верховного Суда Республики Казахстан, которые являются средством одновременно конкретизации, детализации и интерпретации закона, нет особой необходимости в выделении всех указанных выше структурных частей. Здесь достаточны заголовок, своего рода небольшая преамбула, пункты и подпункты.
Заголовок нормативного постановления представляет собой одно из средств выражения смысла определенной группы правовых норм, цель которого заключатся в том, чтобы лаконично отразить основную идею нормативного документа, его тематику. К примеру, заголовок нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан «О некоторых вопросах применения судами законодательства о наследовании» передает в сжатой форме его содержание, обозначая предмет регулирования, что позволяет идентифицировать данный акт, выделить его из совокупности других правовых предписаний.
Преамбула (фр. préambule, от позднелат. praeambulus — идущий впереди, предшествующий, ср. лат. preambulo — предшествую) в праве — вводная или вступительная часть правового акта. К правовым актам, имеющим преамбулу, относятся декларации, международные договоры, законы, нормативные акты, договоры гражданско-правового характера. Обычно в преамбуле в концентрированной форме излагаются цели, задачи и принципы правового акта, указываются условия, обстоятельства, мотивы и другие исходные установки, послужившие поводом для его создания. Преамбула является важной частью правовых актов. В преамбуле также может указываться сфера распространения нормативного акта. Так, преамбуле нормативного постановления Верховного Суда «О некоторых вопросах применения законодательства о судебной власти в Республике Казахстан» указываются на обстоятельства, послужившие поводом к принятию данного акта: «В практике судов по применению законодательства имеются определенные недостатки. Допускаются случаи нарушения основных принципов осуществления правосудия. В деятельности органов исполнительной ветви государственной власти в части соблюдения независимости судей имеют место отступления от норм Конституции Республики Казахстан и принятых на ее основе законов. Судьи Республики не в полной мере пользуются предоставленными им полномочиями по обеспечению независимости, не всегда реагируют по закону на факты вмешательства в судебную деятельность и неуважение к суду. Исходя из изложенного, пленарное заседание Верховного Суда Республики Казахстан постановляет…».
Основной структурной единицей нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан является пункт, поскольку именно он является носителем правовой информации. В пункте может целиком содержаться норма права, хотя в большинстве случаев пункты нормативных постановлений посвящены отдельным фрагментам общественных отношений. Чаще всего пункты нормативных постановлений конкретизируют ту или иную часть правовой нормы (гипотезы, диспозиции и санкции), расположенной в законе.
Подпункт является вторичной по сравнению с пунктом. Эта структурная единица может и отсутствовать, и тогда пункт будет представлять собой целостный, а не дифференцированный текст.
Теперь о языковых правилах. Культура правотворчества непременно предполагает строго выдержанный профессиональный стиль и язык закона и вместе с тем его простоту, понятность, доступность широким слоям населения. Поэтому трудно переоценить значение стиля и языка правотворчества, ибо вряд ли можно назвать какую-нибудь иную область общественной практики, где ошибочно построенная фраза, разрыв между мыслью и ее текстуальным выражением, неверно или неуместно используемое слово способны повлечь за собой такие негативные последствия, как в области правотворчества[183].
Пиголкин А.С. отмечал, что нормативный правовой акт - это письменное литературное произведение, и к нему предъявляются такие же требования, как и к любому другому произведению книжно-письменной речи. Среди видов литературных произведений выделяют художественные, газетно-политические и публицистические, научные, технические, бытовые и наконец официально-деловые. Нормативные предписания представляют собой один из подвидов официально-делового произведения наряду с другими актами-документами, имеющими юридическое значение. Поэтому обозначим основные требования к тексту официально делового произведения, подвидом которого и являются нормативные постановления Верховного Суда Республики Казахстан. Требования к терминологии: использование терминов с четким и строго очерченным смыслом; употребление слов и выражений обычно в более узком или специальном значении по сравнению с тем, какое они имеют в общелитературном языке; использование слов и выражений в прямом и первичном их значении; отказ от двусмысленных и многозначных терминов; единство применяемой терминологии. Требования к стилю изложения: логическая последовательность и стройность изложения мысли, ее смысловая завершенность; единообразие способов изложения однотипных формулировок, хотя содержательно, с точки зрения информативности они могут быть совершенно различными.
Таким образом, мы рассмотрели основные приемы и правила юридической техники правотворчества, которые также применяются и при подготовке проектов нормативных постановлений Верховного Суда Республики Казахстан.
3.2 Формы отражения в нормативных постановлениях запретов, предписаний и дозволений
Для понимания юридической природы нормативных постановлений Верховного Суда Республики Казахстан важно выяснить содержание нормативных предписаний, дозволений, а также запретов и формы их отражения в нормативных постановлениях. Для этого следует рассмотреть общие вопросы теории правовых норм.
Сочетая в себе все общие признаки, присущие социальным нормам (нормативность, регулирование отношений между людьми и их коллективами, выработаны обществом и др.), правовые нормы обладают существенными особенностями, отличающими их от иных видов социальных норм.
Во-первых, норма права исходит от государства и является официальным выражением государственной воли. Это касается и правовых обычаев, поскольку санкционирование обычаев, так же как и издание правовых норм, с неизбежностью влечет за собой наполнение их содержания государственной волей.
Во-вторых, каждой правовой норме присуще качество общеобязательного правила. Норма права приобретает свое общеобязательное значение не столько в силу принудительности, обеспеченности возможностью государственного принуждения, а потому, что охватывает наиболее типичные, наиболее повторяющиеся социальные процессы, причинно-следственные связи, образцы поведения.
В-третьих, нормам права присуща формальная определенность. Это означает, что нормы права выражаются в той или иной установленной или признаваемой государством форме. Правовые нормы формулируются в официальных документах: законах, подзаконных актах, в договорах с нормативным содержанием, судебных решениях (в англосаксонских странах) и др.
В-четвертых, норма права в отличие от иных социальных норм обеспечивается и охраняется от нарушений принудительной силой государства. Естественно, не во всех случаях, поскольку, как правило, физические и юридические лица исполняют и соблюдают нормы права сознательно и добровольно.
Далее, нормы права в целом состоят из двух видов правовых предписаний: правил поведения и исходных норм.
Правила поведения есть нормы непосредственного регулирования, т.е. они устанавливаю вид и меру возможного и должного поведения субъектов. Исходные же нормы устанавливают общие начала юридического регламентирования общественных отношений, влияя на реализацию конкретных правил поведения. Исходные нормы обычно выражены в нормах-принципах, нормах-дефинициях, преамбулах и т.д.
Таким образом, норма права - это установленное или санкционированное государством общеобязательное, формально-определенное правило поведения субъектов, отвечающее основным правовым принципам и обеспечиваемое в необходимых случаях принудительной силой государства.
Если остановиться на структуре правовых норм, то необходимо сказать следующее. Структура правовой нормы - это ее внутреннее строение, характеризуемое единством и взаимосвязью составляющих ее трех элементов: гипотезы, диспозиции и санкции.
Гипотеза - это структурный элемент нормы права, указывающий на жизненные условия, при наступлении которых действует само правило (диспозиция). Например, согласно ст. 22-1 ГК Республики Казахстан «Объявление несовершеннолетнего полностью дееспособным (эмансипация)»: Несовершеннолетний, достигший шестнадцати лет (гипотеза), может быть объявлен полностью дееспособным (диспозиция), если он работает по трудовому договору или с согласия родителей, усыновителей или попечителя занимается предпринимательской деятельностью (продолжение гипотезы).
Диспозиция - главный структурный элемент правовой нормы, в котором содержатся права и обязанности участников правоотношений, т.е. диспозиция - это сердцевина правовой нормы, само правило поведения, в которой заключается модель правомерного поведения. Так, ч.3 ст.12 Конституции РК гласит: « Гражданин Республики Казахстан в силу самого своего гражданства имеет права и несет обязанности». Следующий пример: «По договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику в установленный срок, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его (уплатить цену работы) (часть 1 статьи 616. ГК РК «Договор подряда»).
Санкция - структурный элемент правовой нормы, устанавливающий меру юридической ответственности за правонарушение, предусмотренное в диспозиции. Санкция не обязательно сопровождает каждую норму права. Есть нормы, не нуждающиеся в государственной защите, поскольку регулируют они такие общественные отношения, которые практически невозможно нарушить. Это касается, например, норм конституционного права, где такие нормы не редкость[184]. Так, п.3 ст. 2 Конституции РК констатирует, что столицей Казахстана является город Астана.
Взаимосвязанность гипотезы, диспозиции, санкции охватывается формулой «если - то - иначе». «Если» - это условие действия правила, «то» - само правило поведения, «иначе» - это те неблагоприятные последствия, которые возникают у правонарушителя. В периоды древнего мира и раннего средневековья, когда юридическая техника законотворчества была еще не так развита, нормы права излагались именно таким образом. Так, в законах Хаммурапи имеется следующая норма: « Если хозяин пропавшей вещи не приведет свидетелей, знающих его пропавшую вещь, то он лжец, возводит напраслину; его должно убить» [185]. В данном случае первая часть предложения является гипотезой, вторая часть - диспозицией, ее необходимо лишь развернуть в логическое суждение, т.е. увидеть запрет на совершение преступления: нельзя лгать, возводить напраслину. Третья часть предложения является санкцией.
Следует учесть, что особенности тех или иных отраслей права, требования к языку закона часто обуславливают различные способы изложения норм права, когда те или иные ее элементы прямо не воспроизводятся, но лишь подразумеваются. Для более точного воспроизведения элементов нормы права необходимо мысленно развернуть данную норму в логическое суждение, в ходе которого можно точно обозначить структурные части того или иного правила. Например, статьи особенной части уголовного кодекса указывают только на вид преступного деяния и его признаки, а также вид и меру уголовного наказания за его совершение: «Кража, то есть тайное хищение чужого имущества,- наказывается штрафом в размере от двухсот до семисот месячных расчетных показателей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до семи месяцев, либо привлечением к общественным работам на срок до семи месяцев…». Содержание самого правила - тайное хищение чужого имущества запрещается под страхом уголовного наказания - здесь не формулируется, поскольку это вытекает из общей части Уголовного кодекса для всех статей его особенной части. В процессе развернутого суждения о норме можно получить следующий результат: Если кто-либо совершит кражу, то есть тайно похитит чужое имущество (гипотеза), а красть запрещается (диспозиция), то он наказывается штрафом в размере от двухсот до семисот месячных расчетных показателей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до семи месяцев, либо привлечением к общественным работам на срок до семи месяцев… (санкция). «Этот пример говорит о том, что в правоохранительной норме есть не только «диспозиция» [186] (а точнее - гипотеза, т.е. описание вида преступления) и санкция, но и запрет под угрозой наказания. А запрещение есть не что иное, как содержание правила: «запрещается», т.е. (диспозиция)» [187].
В зависимости от степени определенности гипотезы делятся на абсолютно определенные и относительно определенные. Абсолютно определенные гипотезы содержат четкие и точные указания на условия и обстоятельства реализации норм права. Так, ст. 9 Закона Республики Казахстан «О браке и семье» дает полный перечень условий, необходимых для заключения брака: необходимы взаимное добровольное согласие мужчины и женщины, вступающих в брак, и достижение ими брачного возраста. Статья 11 этого же закона определяет препятствия к заключению брака, т.е. не допускается заключение брака между:
1) лицами, из которых хотя бы одно лицо уже состоит в другом зарегистрированном браке;
2) прямыми родственниками по восходящей и нисходящей линии (родителями и детьми, дедушкой, бабушкой и внуками), полнородными и неполнородными братьями и сестрами, имеющими общих отца или мать;
3) усыновителями (удочерителями) и усыновленными (удочеренными);
4) лицами, из которых хотя бы одно лицо признано судом недееспособным вследствие психического заболевания или слабоумия. Обе статьи в совокупности составляют абсолютно определенную гипотезу, где в полном объеме описаны условия и обстоятельства, необходимые для заключения брака.
Относительно определенные гипотезы ограничиваются очерчиванием рамок возможных условий и предоставляют лицам, Реализующим норму, право выбора того или иного условия в каждом отдельном случае. Например, в ст. 19 Закона о браке и семье предусматривается, что расторжение брака в судебном порядке производится, если судом установлено, что дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи невозможно.
Диспозиции в зависимости от формы выражения подразделяются на управомочивающие, обязывающие и запрещающие. Управомочивающие диспозиции предоставляют участникам общественных отношений право действовать определённым образом. Например, диспозиция нормы, содержащейся в п. 1 ст. 13 Конституции Республики Казахстан устанавливает, что каждый имеет право на признание его правосубъектности и вправе защищать свои права и свободы всеми не противоречащими закону способами, включая необходимую оборону.
Обязывающие диспозиции устанавливают предписание совершать определённые действия. Так, ст. 34 Конституции Республики Казахстан возлагает на субъектов правовых отношений обязанность совершения конкретных положительных действий: «Каждый обязан соблюдать Конституцию и законодательство Республики Казахстан, уважать права и свободы, честь и достоинство других лиц. Каждый обязан уважать государственные символы Республики».
Запрещающие диспозиции содержат запрет на совершение определенных противоправных действий (бездействия). Так, п.3. ст. 20 Конституции Республики Казахстан устанавливает: «Не допускается пропаганда или агитация насильственного изменения конституционного строя, нарушение целостности Республики, подрыва безопасности государства, войны, социального расового, национального, религиозного, сословного и родового превосходства, а также культа жестокости и насилия». При применении всех статей особенной части Уголовного кодекса необходимо руководствоваться запрещающей диспозицией, установленной в ст. 9 общей части Уголовного кодекса: «Преступлением признается совершенное виновно общественно опасное деяние (действие или бездействие), запрещенное настоящим кодексом под угрозой наказания».
По-разному излагаются и санкции правовых норм. По степени определенности они подразделяются на абсолютно определенные (точно указанный размер штрафа), относительно определенные (лишение свободы на срок от трех до десяти лет), альтернативные (ограничение свободы на срок до трех лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до четырех лет со штрафом в размере до ста месячных расчетных показателей или в размере исправительные работы на срок до одного года, или штраф...), при кумулятивных санкциях правоприменитель обязан соединить все предложенные неблагоприятные правовые последствия и не имеет права упустить хотя бы одно из них. Хотя количество таких санкций сегодня существенно сократилось, однако нередко к основному наказанию могут применяться дополнительные наказания. Так, ст. 180 Уголовного кодекса Республики Казахстан устанавливает, что хищение предметов или документов, имеющих особую историческую, научную, художественную или культурную ценность, независимо от способов хищения, совершенное группой лиц или по предварительному сговору или организованной группой - наказывается лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с конфискацией имущества.
Таким образом, выше мы показали формы отражения норм права в классических нормативных правовых актах. А каким образом отражаются нормы права в нормативных постановлениях Верховного суда? Можем ли мы говорить о нормах права, дозволениях или запретах в исследуемых актах?
Для того чтобы охарактеризовать общее содержание нормативных интерпретационных актов, содержащих в себе правообразующие элементы, следует выделить формы разъяснений, уточняющих и объясняющих содержание закона. К одной из часто принимаемых форм интерпретации можно отнести разъяснения, которые уточняют и конкретизируют структурные части правовых норм.
Например, статьи особенной части уголовного кодекса указывают только на вид преступного деяния и его признаки, а также вид и меру уголовного наказания за его совершение: «Незаконное приобретение, перевозка или хранение без цели сбыта наркотических средств или психотропных веществ в крупном размере - наказывается штрафом в размере до десяти тысяч месячных расчетных показателей либо привлечением к общественным работам на срок от шестидесяти до двухсот сорока часов…».
Содержание самого правила - незаконное приобретение, перевозка или хранение запрещается под страхом уголовного наказания - здесь не формулируется, поскольку это вытекает из общей части Уголовного кодекса для всех статей его особенной части. В процессе развернутого суждения о норме можно получить следующий результат: «Если кто-либо незаконно приобретет, перевозит или хранит без цели сбыта наркотические средства (гипотеза), а незаконно приобретать, перевозить или хранить запрещается (диспозиция), то он наказывается штрафом в размере до десяти тысяч месячных расчетных показателей либо привлечением к общественным работам на срок от шестидесяти до двухсот сорока часов…(санкция). В нормативном постановлении Верховного Суда Республики Казахстан от 30 апреля 1999 г. следующим образом интерпретируется структурная часть этой нормы Уголовного кодекса, в частности гипотеза, что эту конкретизацию можно мысленно рассмотреть в комплексе правовой нормы: «Если кто-либо незаконно приобретет наркотические средства, т.е. купит, получит в обмен на другие товары и вещи, в уплату долга, взаймы или в дар, присвоит найденное, соберет дикорастущие наркотические растения или их части, остатки неохраняемых посевов таких растений после завершения их уборки, а незаконно приобретать наркотические средства запрещается, то он наказывается…» Как видим, в данном случае нормативное постановление конкретизирует (выше мы выделили курсивом выдержки из нормативного постановления) лишь часть правовой нормы, гипотезу, Само нормативное постановление не содержит в себе цельной нормы в классическом понимании этого слова, со всеми ее структурными элементами, даже через развернутое суждение. Такой способ конкретизации, предполагающий правообразование на уровне структурного элемента нормы, вполне харктерен для нормативных постановлений.
Хотя нередки и такие формы изложения нормативных постановлений, в которых можно найти все структурные части правовой нормы. Так, в нормативном постановлении Верховного Суда «О применении судами некоторых норм законодательства о защите авторского прав и смежных прав» в пункте 25 устанавливается: «Если же типография по своей инициативе увеличивает тираж издания (гипотеза), то она считается изготовителем контрафактных экземпляров произведения (диспозиция) и несет предусмотренную законодательными актами Республики Казахстан ответственность (санкция)». Здесь отыскание структурных частей нормы не требует проведения логических операций в виде развернутого суждения, структурные части изложены классически, хотя санкция и не указывает конкретного наказания, а отсылает к другим нормативным правовым актам.
Если же вернуться к предписаниям, запретам и дозволениям, т.е. к различным приемам формулирования правил поведения, то следует остановиться на каждом из приемов.
Предписания требуют от субъектов права совершения активных действий. Так, в п.10 нормативного постановления Верховного Суда «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Закона Республики Казахстан от 13 июля 1999 года «Об амнистии в связи Годом единства и преемственности поколений» от 5 ноября 1999 года мы наблюдаем изложение в форме предписания: «Вышестоящие суды при рассмотрении апелляционных, кассационных и надзорных жалоб и протестов на приговоры и постановления судов первой инстанции при установлении обстоятельств, влекущих прекращение производства по делу вследствие акта амнистии, с соблюдением требований части четвертой статьи 37 УПК Республики Казахстан должны выносить постановление об отмене приговора и прекращении дела в тех случаях, когда такое прекращение дела вопреки требованиям закона не было осуществлено судом первой инстанции» [188]. Аналогичным примером может служить п. 1 нормативного постановления « О судебной практике по применению статьи 67 Уголовного кодекса Республики Казахстан» от 11 июля 2003 года, котором содержится предписание: «Орган, ведущий уголовный процесс, обязан разъяснить лицу, овершившему преступление небольшой или средней тяжести, и потерпевшему право, основания и порядок примирения в соответствии со статьей 67 Уголовного кодекса Республики Казахстан».
Суть норм запретительного характера заключается в установлении обязанностей воздержаться от определенных действий. Этот способ формулирования правовых норм призван законсервировать существующее положение в обществе. В случае установления запретов правотворящий орган весьма недвусмысленно подвигает субъектов права на желаемое поведение[189]. Так, в нормативном постановлении «О применении судами некоторых норм законодательства о защите авторского права и смежных прав» от 25 декабря 2007 года в п. 9 содержится запрет на конкретное действие наследников: «Имущественные (исключительные) права автора или исполнителя произведения, перешедшие к нескольким наследникам по закону или завещанию без конкретизации наследуемых объектов авторского права и (или) смежных права, свидетельствует о возникновении прав на совместное использование всех произведений автора и (или) объектов смежных прав. При этом ни один из наследников не вправе без достаточных оснований запрещать использование произведений». Запрет на определенные действия может быть наложен и в отношении суда. Так, в нормативном постановлении Верховного Суда «О некоторых вопросах применения судами Республики Казахстан законодательства о банкротстве» в п. 16 содержится запрет на вынесение определения: «Использование реабилитационных процедур в интересах должника в целях отсрочки исполнения требований кредиторов противоречит закону «О банкротстве», поэтому суд не вправе выносить определение о применении реабилитационной процедуры в отношении хозяйствующих субъектов, не доказавших в общем порядке свою несостоятельность».
Дозволения - это прием нормативного регулирования, связанный с предоставлением субъектам права возможности совершать то или иное поведение. Устанавливая субъективные права, правотворческий орган лишь их ориентирует, побуждает к определенному поведению. Это прием установления норм права позволяет субъектам права самостоятельно решать, как строить свое поведение, способствует раскрепощению энергии субъектов правоотношений и по своей эффективности превосходит первые два[190]. Примером отражения дозволений в нормативных постановлениях является п. 5 нормативного постановления Верховного Суда «О применении в судебной практике законодательства о защите чести, достоинства и деловой репутации физических и юридических лиц» от 18 декабря 1992 г. с изменениями, внесенными 18 июня 2004, 22 декабря 2008г.: «Если порочащие сведения распространены в отношении несовершеннолетнего или лица, признанного в установленном порядке недееспособным, иск о защите его чести и достоинства вправе предъявить законные представители (например, опекуны, попечители) или прокурор в порядке, предусмотренном частью третьей статьи 55, статьей 56, частью четвертой статьи 150 ГПК».
3.3 Роль правовых дефиниций в нормативных постановлениях Верховного Суда
Значимое место в содержании нормативных правовых актов отводится терминологии. Термины представляют собой словесное обозначение определенных понятий, используемых для выражения воли субъекта правотворчества. Используется три их вида: общеупотребительные, специальные юридические (иск, соучастие и т.п.), специальные неюридические. Наиболее общими правилами использования терминов являются: единство терминологии, тождественность их употребления в разных правовых актах; использование общепризнанных терминов; стабильность терминологии, устойчивость общепринятых обозначений. Правильно отмечал Пиголкин А.С., приводя в пример призыв Декарта определять значение слов и тем самым избавлять свет от половины его заблуждений: «Точное и ясное понимание юридических терминов успешно достигается при их специальном максимально четком и немногословном определении в нормативных актах. Точные определения юридических терминов, составляющие содержание так называемых дефинитивных норм, - непременное условие повышения юридической культуры правотворчества, укрепления законности».